Новинки

"Лейна. Вернуться домой"
В продаже с 07.05.2018 г.!


"Проклятое везение. Таурин"
В продаже с 20.03.2017 г.


"Лейна. Стать Демиургом"
Переиздание книги в продаже!


"Лейна"
Переиздание книги в продаже!


"Лейна. Сделать выбор"
в продаже!


"Проклятое везение"
Доп. тираж!

«Лейна. Сделать выбор» Часть 1. Глава 2.

Глава 2

Судьба неизбежнее, чем случайность.

Рюноскэ Акутагава

Торрен

   Многочисленное светлоэльфийское посольство прибыло сегодня днем и расположилось в восточном крыле, выделенном им в полноправное пользование. Кстати, хочу отметить, что темные эльфы всегда были гораздо гуманнее своих «светлых» сородичей. По крайней мере, мы не заставляем уставших гостей выстаивать длительные «приветственные» церемонии, а вежливо переносим мероприятия на следующий день, давая возможность отдохнуть с дороги. Впрочем, сейчас мои мысли были совсем о другом…

Линиэль, подозреваю, не просто так притащил к нам свой царственный зад, но все же была слабая надежда, что причина приезда в чем-то ином. Вспоминая наш разговор… Мне почти жаль, что Сирин был так бескомпромиссен. Ро’Шерр действительно умеет быть жестоким и мастерски бить в самые уязвимые места. И подчинять тоже умеет. Но раньше я и не подозревал, что он может согнуть моего брата. Трион… Тот, кто слепо шел за своим Долгом, едва не сломался под его тяжестью. Да, не зря эта белобрысая сволочь получила должность советника темноэльфийского Правителя.

Конечно, я уже далеко не ребенок, и понимаю, что отец и Линиэль обговорили все задолго до того, как светлоэльфийское посольство сделало из Веллариэля первый шаг. Причем не только обговорили, но и заключили предварительное соглашение.

Хотя оперативность Светлого Повелителя меня впечатлила — провернуть такое дело за полтора месяца! Да еще с учетом того момента, что время для эльфов далеко не столь значимая величина, как, например, для людей. Но они все же договорились, иначе Сирин вряд ли бы потребовал от Триона подчинения.

Но неужели все закончится именно так?

Демоны побери мою молодость! Будь я чуть старше и  опытнее, со мной считались бы при Дворе. Возможно, тогда я смог бы придумать, как вытащить брата из этой поганой ситуации. Неужели я ничего не могу сделать?

Хмм…

Ничего? Возможно, окажись на моем месте кто-то другой, он бы смирился. А я… я неправильный дроу, который слишком любит своего брата! Похоже, что это единственный выход. Да и Линиэль, наверняка, согласится с таким выбором, сочтя меня более слабым и податливым материалом в силу молодости и неопытности в политических игрищах. Уверен, у него нет точной информации ни о «воскрешении» Триона, ни о последствиях экспериментального лечения, проведенного пришедшим с Эдема Творцом Жизни. А значит, меня он тоже считает потенциально удачным приобретением. Полагаю, что добрые эльфы ему давно донесли о том, как я прыгаю по телепортам без малейшего истощения ауры. Итак, решение принято. Оно окончательное и обжалованию не подлежит.

Мельком поймал в отражении зеркал собственную злую улыбку и невольно вздрогнул: никогда прежде я не был так похож на отца.

Забравшись на крышу дворца и закутавшись в старый меховой плащ, я наблюдал за заходом солнца. Это всегда меня успокаивало, давая возможность серьезно обдумать принятое решение и пути его претворения в жизнь. Когда-то, кажется, вечность назад,  я так же сидел на крыше, любуясь закатом и планируя свой побег из Сартара. Тогда сделанный выбор стал тем камнем, что вызвал лавину. Многим это стоило головы, и, будем откровенны, кардинальным образом изменило нашу жизнь. Интересно, чем все закончится на этот раз?

Тихий шорох открывающейся двери, ведущей на лестницу, вырвал меня из раздумий и заставил насторожиться. Шпили королевского дворца поднимались выше магической защиты от холода, наложенной магами Ковена на город, так что здесь, на высоте, царила настоящая зима. Интересно, кому взбрело в голову вылезти на крышу в этот морозный вечер?

Тонкая фигура, с головой закутанная в плащ, бесшумно проскользнула  сквозь глубокие синие тени шпилей к смотровой площадке и зачарованно застыла, наблюдая, как алый шар солнца опускается за пики Таррильского хребта. Надо же, похоже, не только меня завораживает эта огненно-снежная красота. Вид отсюда, с самой высокой башни дворца, и впрямь был потрясающий: Сартар, зеленеющий садами и играющий фонтанами, а за крепостной стеной — безбрежный вьюжный холод, ледяные шапки гор и замерзшее озеро.

Интересно, кто это? Один из новичков, набранных в стражу внутреннего покоя? Судя по юношеским порывистым движениям, мой визави довольно молод. Тот же Сирин, при всей своей обманчиво юной внешности, двигается удивительно экономно, словно бережет силы для более важных дел.

Я заинтригованно застыл между зубцами парапета. У них не было особых оборонительных свойств — один из далеких предков спроектировал мерлоны для красоты, создания светотени и большей архитектурной выразительности замка. Но я нашел им лучшее применение — в данный момент они защищали меня от ледяного зимнего ветра и внимания нежданного визитера.

Вообще-то, я не любитель наблюдать — всегда предпочитал непосредственное участие, но что-то в этом эльфе было не так. Шалый ветер дергал незнакомца за полы плаща, раздувал капюшон и кружил вокруг хороводы снежинок. Но тот, не замечая холода, застыл на краю крыши, вглядываясь в алое закатное солнце, будто ожидая какого-то знака.

Ледяной иглой в сердце кольнуло понимание — похоже, нас привели сюда сходные чувства…

— Красиво, не правда ли? — мелодичный, чуть хрипловатый голос незнакомца стал неожиданностью. И обращался тот, определенно, ко мне. Значит, все же заметил. Хорошие учителя у этого парня.

— Да, идеальное место для размышлений, — отозвался я, после секундного раздумья. Все же ему удалось меня заинтриговать.

Из-под капюшона сверкнули пониманием темные глаза:

— Прости, что невольно прерываю твои раздумья. Мне уйти?

— Нет, останься…

Несколько легких шагов и неразличимая в складках плаща фигура незнакомца прислоняется к зубцам парапета совсем рядом — так близко, что можно коснуться, всего лишь протянув руку.

— Иногда одиночество пугает даже перворожденных, не правда ли? — голос моего собеседника стал печальным. Трудно не согласиться… Похоже, он знает, о чем говорит.

— Бывает. Хотя… мне кажется, ты слишком молод, чтобы это осознавать, — отозвался я.

— Молодость эльфа — величина относительная, — улыбнулся мой собеседник, отбрасывая капюшон. Ветер подхватил удивительно короткие для благородного перворожденного золотистые волосы, взвихрил нимбом, и отступил, оставив на время свою игрушку.

А я, наконец, понял, что с ним не так — это был Светлый. Точнее — светлая эльфийка. Девушка! Вот только двигалась она как воин. Молодой, но все же боец. Именно это и сбило меня с толку. Вероятно, мне повезло встретить одну из телохранительниц Линиэля, прибывших в составе дипломатической миссии.

— Удивлен? — усмехнулась эльфийка.

— Только тем, что тебе удалось найти выход на крышу дворца, — спокойно ответил я. То, что охрана светлоэльфийского Повелителя первым делом отправилась осматривать «условно дружественную» территорию, доказывало лишь их профессионализм.

— Я хотела забраться повыше и осмотреть город. А ты полукровка? — без малейшего стеснения полюбопытствовала эльфийка. — Как тебя зовут?

— С чего ты взяла, что я не чистокровный эльф? — усмехнулся я. Диалог становился забавным. — Может, я такой черноволосый, потому что отношусь к правящей семье Д’Орсвит!

— Конечно, — с серьезным видом покивала девушка. — Я наслышана, что наследные принцы Д’Орсвит обожают одеваться как простые наемники и морозить носы на крыше собственного дворца!

Ну, тут она меня уела — волосы, заплетенные в простую косу, старый плащ и любимый тренировочный костюм — слегка потертый, без малейших украшений, действительно не очень подходили для приема коронованных гостей. Но я их, собственно, здесь и не ждал.

— Зови Тором, — улыбнулся я, сдаваясь. — А как мне называть прекрасную эльфийскую деву?

— Зови Синтой, — передразнила нахалка и серебристо рассмеялась. — Хотя с прекрасной ты слегка переборщил!

— Вообще-то, ты действительно довольно красивая. Ну, на мой вкус, — искренне отозвался я, рассматривая собеседницу. Ровно обрезанные, чуть вьющиеся золотистые пряди на пару сантиметров не доставали до плеч. Миндалевидные темно-синие глаза и крупный сочный рот делали девушку если и не «прекрасной», то, однозначно, очень привлекательной и запоминающейся. — Хотя странно, что ты так коротко стрижешь волосы. Я слышал, что ваша принцесса отрастила косы до земли, и весь светлоэльфийский Двор с энтузиазмом, достойным лучшего применения, следует ее примеру.

— Совсем недавно у меня тоже были «косы до земли». Но буквально перед отъездом мы проводили в лаборатории небольшой эксперимент… — Синта вздохнула: — Хорошая была лаборатория! Очень жаль, что она сгорела. А волосы пришлось обрезать — слишком сильно подпалила. Знаешь, а я даже рада — надоело с этой косищей возиться. Зато с короткими — удобно и легко! Обидно, что ненадолго мне эта радость. Отец, как увидит, заставит пить настой полунника и втирать всякую гадость для ускоренного роста волос. Ибо «невместно приличной эльфийской деве…» Тьфу! И зачем добрую сотню лет учил меня сражаться? Чтобы потом сделать из меня декоративного домашнего питомца?

Девушка выглядела столь искренне возмущенной, что я не выдержал и рассмеялся. Фыркнув, она расхохоталась вместе со мной. Странно, но на душе почему-то стало легче. Если большинство светлых эльфов такие же, как Дариэль и Синта, то, пожалуй, меня ждет не самое худшее будущее.

— Твой отец учил тебя сражаться? — не удержался я от вопроса. Вообще-то, среди эльфов это было не слишком распространенным явлением. Женщин у нас почти в два раза меньше, чем мужчин, и они всегда предпочитали заниматься интригами, а не войной.

— Не совсем так, — усмехнулась Синта. — Тактику и стратегию мне действительно преподавали, а вот в казармы я бегала уже самостоятельно. Одевалась в мальчишескую одежду, переплетала волосы и тренировалась вместе с другими. С тех пор у меня появилась дурацкая привычка: переодеваясь парнем, могу порой говорить о себе в мужском роде. Естественно, окружающие знали, кто я, но никаких поблажек не делали — раз уж пришла, то будь любезна работать как все. Или проваливай. Отец, конечно, мог бы сразу запретить, но не стал. Они с капитаном стражи решили сделать вид, что ничего не замечают, и посмотреть, что получится. Вот и получилось… Теперь, небось. и сами не рады!

— А мне результат нравится, — подмигнул я девушке. Почему-то мне было с ней удивительно легко. Может, потому, что она не пыталась кокетничать или завлекать меня, как это делали наши придворные дамы, когда Трион лежал в коме? Впрочем, они и сейчас не прекратили охотиться на меня, просто делали это не столь явно…

— Не обольщайся, — невесело усмехнулась эльфийка. — Если ты думаешь, что я всегда такая, то сильно ошибаешься! Но сейчас можно позволить себе немножко побыть собою, как бы глупо это ни прозвучало. Наверное, эффект попутчика.

— А жаль, я бы хотел увидеть тебя еще и поговорить. Нет, правда! Знаешь, раньше я не понимал этого — у меня не было женщины-друга, да и вообще слабо верилось, что такое бывает. Но год назад в мою жизнь ворвалась одна сумасшедшая девчонка и перевернула все устоявшиеся принципы с ног на голову. Она умудрилась стать моим другом…

— Познакомишь? —  поинтересовалась Синта.

— Я бы и рад, но Лейна сейчас далеко отсюда, — грустно улыбнулся я.

— Да, понимаю. Я тоже скучаю по своим друзьям…

— Ты, наверное, очень хороший воин, раз Линиэль взял тебя в Сартар. Я вообще в первый раз вижу девушку-телохранителя столь высокого ранга.

— Э-э-э… не хочу тебя обманывать…

— Не понял? — насторожился я.

— Видишь ли, ты ошибся, — вздохнула Синта. — Я, конечно, тренировалась вместе с дворцовой стражей, но вовсе не являюсь телохранителем светлоэльфийского Повелителя. Нет, я действительно пришла вместе с посольством, но оте… В смысле… Понимаешь, мне нужно было сюда пробраться по личным причинам. Недавно выяснилось, что нашу принцессу собираются выдать замуж за Наследника темноэльфийского престола. Она… ну, можно сказать, она мой близкий друг. Линиэль и не подозревает, что я здесь. Для него я просто один из младших членов дипломатической миссии, — усмехнулась Синта, вытягивая из-за ворота великолепно сделанный, пульсирующий в такт ударам сердца амулет «Ока Врана», отлично отводящий глаза даже перворожденным. Между прочим, редкость неимоверная! Наверняка фамильная реликвия…

Я хмыкнул. Интересно, она действительно считает, что достаточно снова активировать амулет после нашего разговора, и глупый полукровка ее не узнает? Ну, в принципе, так бы и случилось, не имей я в кармане ма-аленький козырь — подарок Лейны. Несколько месяцев назад она умудрилась локализовать, перенастроить и привязать ко мне одну из Нитей Сил. Естественно, я сделал все, чтобы вытянуть максимум пользы из этого подарка. Д’Орсвит я, в конце концов, или нет? Теперь, помимо иммунитета к различным приворотам, у меня есть возможность видеть «сквозь» маскирующие амулеты. Весьма важное умение, на освоение которого пришлось потратить почти три месяца! Хватило одного показательного урока от той же Лейны: я отлично помню, что может скрывать подобный амулет.

— О… понятно. Значит, эффект попутчика? — Мой взгляд стал ледяным. Теперь ее просто запредельная для эльфа откровенность становилась понятной.

— Прости, — тихо попросила Синта. — Когда я заговорила с тобой, то и не думала, что…

— Продолжай, что же ты остановилась?

— Я не думала, что ты мне так понравишься! — удивительно открыто и тепло улыбнулась девушка. — Это правда, я была столь искренней потому, что уверена — мы больше никогда не сможем встретиться. А если случится чудо, и это произойдет, ты просто не узнаешь меня. Извини, но я все для этого сделаю. Однако сейчас… Сейчас мне безумно жаль, что мы те, кто мы есть. Потому что впервые мне хочется рискнуть и подпустить кого-то так близко к себе.

Вот такого я не ожидал. Смущения, извинений, оправданий? Да. Но не этой совершенно сумасшедшей откровенности, сбивающей с ног. Повернувшись, я внимательно всмотрелся в синие глаза эльфийки. А ведь правду сказал — она действительно прекрасна!

— Мне жаль, что мы не встретились в другом месте, в другое время…

— В другой жизни, — почти неслышно отозвался я.

Печально и понимающе улыбнувшись, девушка наклонилась и легко поцеловала, коснувшись моих губ своими, удивительно теплыми и мягкими, несмотря на зимнюю стужу. Развернувшись, она накинула капюшон и медленно пошла к выходу на лестницу. Снег тихо поскрипывал под ее сапогами, а ветер привычно дергал за полы плаща.

Я смотрел ей вслед, чувствуя, как на сердце опускается серая хмарь. Невероятная девушка! Если бы я только мог… Но решение уже принято, оно окончательное. Это единственная возможность дать шанс моему брату. А Синта… Теперь мне нечего ей предложить. Она достойна быть супругой, а не диали. Единственной — такой, какой является моя мать.

Лейна

Просто отвратительно! И вообще — это натуральный плагиат! Парочка мерзавцев, по какому-то недоразумению считающихся моими друзьями, наложила на меня уже известную иллюзию Брадоса, благодаря которой я получила кучу ну о-о-очень понимающих взглядов и недопуск к практическим занятиям на полигоне. После весьма кислого поздравления от Тайши, преподавателя «лайʼтесс», я  сообразила, наконец, в чем дело, зажала в углу вяло сопротивляющегося и краснеющего Вентера и выспросила, что именно во мне изменилось. И спустя четверть часа, пылая гневом, отправилась ловить Кэртена, дабы открыть этому нехорошему Демиургу глаза на интимные извращения его родни до седьмого колена включительно. Почему я злюсь? Да потому, что эти умники наколдовали мне живот! Вполне себе заметную беременность,  недель на двадцать… Самой-то не видно, черти дери эту иллюзию Брадоса! И ведь дотерпели же до того дня, когда я, в качестве разнообразия, надела платье, вместо привычного свободного охотничьего костюма!

Теперь доказывай — не доказывай, все равно не отмоешься. Большинство уже сделало вполне логичные, хоть и в корне неверные выводы по поводу нашей с Кэри грядущей свадьбы. Разубедить их будет очень непросто. Вот ведь засранцы… И что обиднее всего — поймали меня в мою же ловушку! Рр-р-р…

Вечером, обидевшись на весь свет, устроилась за столом и попыталась отвлечься, систематизируя данные в хранах и готовя их к отправке на Лареллу. Желательно распределить информацию максимально компактно, ведь Трион вряд ли сможет читать сразу по несколько штук. Однако просить в этом помощи у Кэртена или Харона мне совсем не хотелось, а разобраться самой, с наскока, не очень-то получалось. Наверняка есть какой-то способ, но… Запрашивать такую информацию в Хранилище Знаний казалось не очень хорошей идеей: обострившаяся паранойя подсказывала, что в последнее время вокруг крутится слишком много любопытного народа. Может, я и не права, но раньше, когда мы с Кэри посещали Хранителей, там было на порядок меньше посетителей. Не стоило давать моим недоброжелателям лишние козыри в руки.

Вздохнув, запихнула недоделанные информационные накопители на полку, где лежали прочие храны с домашними заданиями — здесь, на самом видном месте, вряд ли кто додумается искать компромат — свистнула развалившемуся на постели Малышу, и, игнорируя дверь, выпрыгнула через окно на клумбу со свежепосаженными живунцами. Следом серым пушистым облаком бесшумно вылетел сэльфинг. Смирившиеся с нашими постоянными походами «по газонам» Творцы Жизни посадили под моими окнами самый неубиваемый сорт растений, выведенный за последнее столетие на испытательных полигонах. Не знаю точных причин, по которым вырастили этих зеленых упрямцев, но, полагаю, теперь, случись здесь ядерная война, выживут живунцы и тараканы. Хмм… Может их создали, дабы последним было что лопать в подобной ситуации?

Я быстро дошла до «конюшен», вывела оттуда довольного Тигра и упирающуюся Шаарти Кэртена и отправилась к общежитию Творцов Жизни. Надеюсь, что резко обросшие изнутри колючками штаны эта парочка интриганов мне уже простила. Тем более, что Кэри, в отличие от Харона, сесть в них так и не успел… За дело ведь! Тем более, беззвучно ухохатываясь в ближайших кустах и наблюдая за невольным стриптизом, я почти простила им наложенную на меня неприличную иллюзию. И теперь готова позволить Кэртену скрасить свой вечер моим присутствием. В конце концов, жених он или кто? Пускай развлекает, раз мне скучно!

— А, Лейна, ты вовремя! — открывший дверь дер Альтер хмыкнул, покосившись на мою туго перетянутую талию, и кивнул, приглашая войти. — Кстати, ты похудела…

Так. Они снова без меня собрались! Опять что-то планируют? Ну, я им сейчас устрою!

— Эй, не злись, — словно прочитав мои мысли, отозвался Харон. — Мы здесь с обеда сидим, голову ломаем. У тебя, между прочим, занятия были — не все же тебе их прогуливать. А утром так и вообще, благодаря чьей-то дурацкой шутке, пришлось провести целый час в лекарском центре, выковыривая ветрианские колючки из… хмм… неважно!

— Ай-яй-яй, кто же это такой нехороший вас обидел? — «искренне» посочувствовала я. Уж что-что, а свои магические следы я научилась убирать очень тщательно. В общем, фигушки они докажут, что это была моя работа!

Харон смерил меня подозрительно-задумчивым взглядом, явно прикидывая, как бы добиться правдивых ответов и покаяния, но, так ничего и не придумав, отступился. Ответив младенчески-невинным взором, я быстренько перевела тему:

— И чем вы занимаетесь?

Зрелище растрепанного Кэри, устроившегося среди кипы фолиантов и свитков прямо на полу, подсказывало — они нашли что-то действительно интересное. Тот ненадолго оторвался от чтения, нахально подмигнул и послал воздушный поцелуй. Я вопросительно покосилась на стоящего рядом Харона, сделав вид, что не уверена в получателе знака внимания, и демонстративно перевела взгляд на гобелен с парящими драконами. Именно там, напротив входной двери, всего две декады тому назад царил парный апофеоз устроенного мною розового безобразия. Блондин заржал, засчитав равный счет подколок, и снова уткнулся в бумаги. Объяснения взял на себя Харон:

— Это книги из подконтрольных миров наших ареалов. Мы понимаем, что есть информация, до которой нас все равно не допустят, сколько бы мы ни просили. Но следы остаются всегда! Значит, надо просто поискать в другом месте. Ну, мы и подумали: наши Творения тоже путешествуют между мирами и ведут об этом записи. Почему бы не поискать там? А еще я нашел дневники своей прабабушки — Раниэль… только нифига в них не понял.

— Отличная идея! А чего непонятного в дневниках? — решив окончательно простить всех одним махом, я прошла мимо Харона и уселась на пол рядом со встрепанным блондином, внимательно читавшим какой-то древний и хрупкий на вид пожелтевший свиток.

— Да там какая-то дурацкая шифровка, — отмахнулся мой друг. — Вроде написано на древнем всеобщем, но звучит как полная белиберда. Вот, например, здесь: «…И умирая демонову дюжину раз Лирриатэль укажет путь стоящему в Элинтер к Лестнице в Небо, ведущей в чертоги милосердной Смерти, либо в Бездну, хранимую Демиургами…». Бред полный!

— Что ты сказал? Повтори! — подскочила я.

— И умирая… А в чем, собственно, дело? — насторожился парень.

— Харон, ты веришь в Судьбу? — задумчиво спросила я и улыбнулась.

— Лейна, мы же Демиурги, какая судьба? — насмешливо хмыкнул Творец Миров.

Кэри, заинтригованный моим тоном, отвлекся от свитка и вопросительно вскинул брови.

— Зря… кажется, она все же существует! У меня есть как минимум половина расшифровки этой загадки. А еще больше об этом знает Тиль — сестра Рани. И что-то мне подсказывает — там мы найдем многие ответы.

— Да где там-то? — не выдержал Харон.

— На Ларелле, конечно! — удивленно ответила я. — Да и с Тиллиринель тебе давно пора познакомиться.

— И почему я подозревал, что этим все и закончится? — мученически простонал Кэртен. Отпускать меня одну в «заповедник озабоченных дроу» он явно не собирался.

Ухмыльнувшись, я взлохматила и так далеко не идеальную блондинистую прическу своего жениха и мельком заглянула в бумаги: написано на иллаэрини, кто бы сомневался. Отстраненно отметила, что придется все же выучить этот язык. Обязательно возьму завтра хран в Архиве. Но мыслями я уже унеслась совсем в другое место… Интересно, как там сейчас дела у моих друзей?

Торрен

Гостей в длинном узком зале было совсем немного: самые близкие и доверенные дроу да члены Светлого посольства. Это одно из самых старых помещений замка и, пожалуй, единственное, которое никогда не подвергалось перестройкам — только реставрации. Его открывали редко, лишь для самых важных государственных церемоний. Стены из амитея были украшены боевыми трофеями: древними знаменами давно павших внешних врагов и мятежных темноэльфийских родов, память о которых сохранилась только в старых хрониках. Они перемежались с портретами моих победоносных предков, горделиво взиравших на нас из прошлого.

Я выступил из тени и занял свое место по левую сторону от трона, на котором восседали родители. Трион кивнул мне и настороженно замер справа. Мы отлично видели приближающееся светлоэльфийское посольство из пяти высокопоставленных эльфов во главе со своим Повелителем. Сейчас они притянули взгляды всех гостей, и на меня никто не обратил внимания. Следуя традиции, они шли «клином», на острие которого был Линиэль. Хмурого, высокомерного эльфа, бесшумно плывущего за правым плечом Повелителя, я не узнал, но предположил, что это командующий войсками. А вот идущего слева — опознал сразу: они с сыном были удивительно похожи.  Дариэль, не посвященный в мои планы, но чутьем эмпата определивший, что я что-то задумал, маялся сейчас в первом ряду гостей почти напротив и на отца не обращал ни малейшего внимания. Рядом с моим другом расположилась и остальная часть посольства. Темные эльфы, словно в противовес, стояли с правой стороны от трона.

На шаг позади командующего шел маг, украшенный медальоном члена внутреннего круга Ковена, а за плечом отца Дариэля скорее всего был советник Повелителя, по крайней мере, будь на месте светлых эльфов — темные, это место по праву принадлежало бы Сирину Ро’Шерру.

Оказанное Линиэлем доверие действительно было беспрецедентным. Ведь случись что с делегатами, и оправиться Светлому Лесу от потери будет очень непросто. Поэтому, памятуя, что береженого Демиург бережет, отец вытащил в столицу все верные дому Д’Орсвит войска и лично попросил Вортона и Тиль позаботиться о безопасности светлых. Мы действительно не хотели войны и старались исключить малейшую возможность нападения на наших гостей.

Мой сверкающе-белый парадный наряд ненаследного принца, который я терпеть не мог,  казался бы вызывающим в этом древнем зале, не будь он столь прост и элегантен. Волосы я заплел в сложную, предписанную этикетом прическу, а на лице изобразил столь любимую перворожденными высокомерную непроницаемую маску. В общем, тщательно подготовился к предстоящему разговору. Обратного пути у меня уже не было.

Приветственную речь отца, начавшуюся со слов: «Тар’pен фэн драш’ниир[1]…», я пропустил мимо ушей, профессионально отключившись уже на третьем слове. Впрочем, как и ответную тираду Линиэля, вместе с вручением даров, верительных грамот и каких-то древних хроник.

Затем отец встал и сделал три положенных шага вперед, протягивая руки с раскрытыми ладонями навстречу гостям — универсальный жест доброй воли и мира. Легкий кивок, и справа возникло еще одно посадочное место — полное подобие темноэльфийского трона. Трион, следуя этикету, вежливо отступил в сторону. Сопровождающие Линиэля плавно влились в ряды гостей, а светлоэльфийский Повелитель чинно уселся на «гостевой» трон. Формальности соблюдены, теперь начнется само действо.

Собственно, начинать должен был Трион.

С каменным лицом мой брат шагнул вперед и изумленно вздернул бровь, когда я зеркально повторил его маневр. Синхронно развернувшись, мы оказались лицом к лицу с тремя зрителями  «королевской ложи», расположившимися в украшенных резьбой каменных креслах. Сделав шаг всего на мгновение раньше положенного этикетом, я опередил Триона и опустился на одно колено перед троном, протягивая светлому эльфу, являющемуся представителем невесты, брачные браслеты. Да поможет мне Демиург! Подняв глаза на Линиэля, я напевно произнес положенную древнюю формулу на иллаэрини, с которой обращались к отцам своих невест еще мои прапрадеды, и перевод которой на современный язык звучал бы очень коротко и просто:

— Я Торрен Д’Орсвит из Старшего дома Шаррен, прошу руки вашей дочери…

Трион, Линиэль и ошеломленные родители застыли на своих местах не в силах ни сдвинуться, ни сказать что-либо. Я только что умудрился влезть в продуманный до мелочей матримониальный план и испортить тщательно срежиссированную сцену.

Встав, я неожиданно встретился взглядом с Сирином. Этот белобрысый мерзавец вовсе не был удивлен — он улыбался! Впрочем, я не стал бы ручаться, что наш разговор «втроем» не был спланирован им заранее — чем больше я узнаю советника, тем больше убеждаюсь, что мы его очень недооцениваем. Но это уже неважно…

Мертвая тишина в зале, и тихий судорожный вздох на грани слышимости откуда-то слева. Не удержавшись, я обернулся, обежал взглядом светлых эльфов и встретился с испуганно расширенными синими глазами. Девушка стояла чуть в стороне от остальных, возле колонны. Тихие слова вырвались помимо воли:

— Синта, прости…

— Что?.. Синта?! — выдохнул Линиэль, проследив за моим взглядом, и неожиданно рявкнул на свою застывшую охрану: — Схватите ее! Живо!

— Не смейте ее трогать, — яростно прошипел я, одним прыжком перегораживая дорогу рванувшим вперед светлым эльфам. Своей слабостью я невольно подставил девушку, и сейчас стали неважными ни грядущий дипломатический скандал, ни сорванные переговоры. Я просто испугался за нее, увидев бешеный взгляд Линиэля.

— Торрен! — грозный окрик отца не произвел на меня впечатления. Прости, папа, но я давно вырос. В конце концов, ты сам заставил меня повзрослеть…

Вскинув руки, я сосредоточился и развел напряженные ладони. Между ними засиял черным огнем первозданный Хаос. Очень опасное и почти неуправляемое в своей мощи заклинание — практически сырая Сила.

— Стойте, не трогайте ее! — устало скомандовал Линиэль, поднимая руку и жестом останавливая тираду моего отца. Потом задумчиво посмотрел на меня и странно улыбнулся: — Даю слово, что с ней не случится ничего плохого. Уверен, твой отец пойдет мне навстречу, не так ли, Норрен? Отпусти Силу…

— Все вон отсюда! — рявкнул отец, и придворных вымело из зала в мгновение ока.

Светлые дернулись, но сдержались и остались на своих местах.

— Выйдите все! Синта, останься, — приказал Линиэль, и, только убедившись, что двери зала закрылись за последним эльфом свиты, повернулся ко мне: — А ты что, действительно готов был защищать ее от всех нас?

   — Я бы не советовал вам недооценивать меня, Линиэль…

 На родителей и Триона было страшно смотреть. Только что я пустил под хвост сэльфингу переговоры со Светлым Лесом из-за неизвестной девчонки. Которая, к тому же, прячется под амулетом, что наводит на мысли о шпионаже. Если отец и не убьет меня за это сразу, то только потому, что захочет, чтобы я умирал долго. И все мои планы о помощи брату провалились в Бездну. Трэш! А самое странное, что я ни о чем не жалею. И, случись подобное еще раз, поступил бы так же…

— Ответь, Торрен Д’Орсвит, ты готов подтвердить свои слова? Ты по-прежнему просишь руки моей дочери? — ошарашил меня Линиэль.

Мы изумленно застыли, боясь пропустить хоть слово из происходящего. Отец задумчиво нахмурился, перевел взгляд на Синту, снова на Линиэля, потом на меня… и откинулся на троне с совершенно нечитаемым лицом. Устранился. Трэш фарр рехт! Я пораженно смотрел на светлого эльфа — он что, спятил? Решил закрыть глаза на мое совершенно недопустимое с точки зрения любого этикета поведение? Но почему?! Или, может, это я спятил?..

Ну, была, не была, а что мне теперь терять?

— Да, готов.

— А как же… Синта? — мягко уточнил Линиэль. Сволочь! Решил ударить побольнее? А я-то, дурак, понадеялся, что светлоэльфийский Повелитель закроет глаза на нарушение этикета. Ага, жди! — Или ты собираешься сделать ее своей диали? Я ведь правильно понял, ты неравнодушен к этой девушке?

— Не собираюсь… и никогда не планировал, — спокойно ответил я. Что ж, хочешь посмеяться надо мною — смейся. Но почему бы и не быть искренним? Возможно, это последний раз, когда я могу быть хоть кем-то. — Она достойна большего, чем быть чьей-то диали. Синта достойна быть для кого-то единственной.

— Странные мысли для эльфийского принца, — усмехнулся Линиэль.

— Я научился так думать благодаря одному другу. И, надеюсь, мой брат тоже однажды это поймет…

Решившись, я заглянул прямо в лицо Триона. Изумрудные глаза стали почти черными. Долг, ужас, обреченное понимание… Прости меня, братик! Я знаю, что сам себя погубил. И отлично понимаю, что, скорее всего, отец откажется от меня или вообще отдаст Линиэлю, дабы свести «политические потери» к минимуму, но я действительно не мог поступить иначе. В конце концов, это была хорошая попытка!

— Однако моей дочери ты отказываешь в этом праве? — холодно уточнил Линиэль.

А вот этого не надо! Не стоит перекладывать собственные грехи на чужие плечи. Тем более на плечи того, кому уже нечего терять. Или это Синта заразила меня своей запредельной искренностью?

— Вы сами приехали сюда торговать своей дочерью, — отозвался я. Светлый Повелитель дернулся, как от пощечины. — Я готов предложить ей свое уважение. Простите, но, не зная ее, обещать большего не буду.

Мгновение Линиэль смотрел на меня, словно решая, что сделать: рассмеяться или по-простому набить морду за мою наглость, а потом весьма ехидно улыбнулся.

— Расинтэль, что скажешь, дочь? — почти пропел светлоэльфийский Повелитель.— Достаточно ли тебе будет предложенного уважения?

— Думаю, это достойная цена… я согласна! — отозвался у меня из-за спины знакомый, чуть хрипловатый голос, заставив владыку светлых эльфов вопросительно вздернуть бровь. Похоже, что столь быстрого и положительного ответа он не ожидал. А я замер, пытаясь осознать его слова…

Синта… Синта? РаСИНТэль!!! Ой, дура-а-ак! Ну, надо же было так вляпаться?! Стать посмешищем сразу двух эльфийских Дворов! Идиот влюбленный… Да ничего ей не грозило!

Линиэль впился взглядом в мое лицо, читая эмоции, как раскрытую книгу. Судя по довольной улыбке, зазмеившейся на тонких губах Повелителя, он счел себя вполне отомщенным. А мне захотелось провалиться поглубже в Бездну и никогда оттуда не выныривать. Или превратить здесь все в развалины! И хотелось ровно до того момента, пока на мои напряженные плечи не легли теплые руки моей невесты, а тихий срывающийся шепот не отозвался жаркой волной, пробежавшей по позвоночнику вниз:

— Спасибо, Тор! Я и не предполагала, что мне так повезет…

И почему-то стало совсем неважно, что надо мною будут смеяться. Ведь, кажется, я умудрился совершить невозможное. И это оказалось удивительно просто — достаточно было сделать всего один шаг в сторону от протоколов и предписаний.

Синта вцепилась в мои плечи, стискивая до боли, и прижалась к спине. Мы почти не знаем друг друга, это правда. Я влюбился в ее потрясающую, нереальную искренность и открытость. Но мне нечего было предложить девушке, поскольку после разговора с Сирином и братом я принял решение сделать предложение принцессе Расинтэль из Старшего Дома Дайлиррин вместо Триона. И, словно смеясь над моими планами, Судьба свела нас с Синтой на следующий день после сделанного выбора.

Понять бы еще, что нашла во мне она… Из уроков политологии я помнил о светлоэльфийской принцессе постыдно мало. Но, если не ошибаюсь, она — один из сильнейших эмпатов современности. В таком случае Синта знает: то, что я сказал сегодня, чистая правда. Я действительно так думаю и чувствую.

Впрочем, теперь у нас есть целая жизнь, чтобы найти ответы на наши вопросы.

Девушка выглянула из-за моей спины, легко, словно танцуя, подошла к трону, подняла выроненные мною в суматохе брачные браслеты и демонстративно защелкнула их на своих запястьях, явно показывая всем, что не собирается отпускать свою добычу. Впрочем, ошарашенные зрители пока и не претендовали… Вообще-то, по традиции надевать браслеты на невесту должен был я сам. Но сейчас мне было наплевать на все традиции. Встретившись взглядом с Трионом, я внимательно посмотрел в глаза своему брату: ты ведь извлекаешь уроки из всего. Ты сам меня так учил. Запомни это, Трион.

Никогда прежде я не думал, что чудеса бывают такими… обыденными.

[1]              «Мы рады Вас…» традиционное приветствие на иллаэрини.

Глава 3

Мои друзья:
23
Подпишитесь